Роковой бильярд. Мистическая история из жизни

Преамбулой к этой истории была моя встреча с давнишним знакомым, которого я не видел уже несколько лет. Меня поразила его перемена. Если раньше я помнил своего товарища по службе жизнерадостным повесой, а после женитьбы - примерным семьянином и отцом, то сейчас передо мной предстал худой, сморщенный почти что старик с впалыми глазами и беспокойным взглядом, Одет он тоже был не лучшим образом.

После взаимных восторгов и приветствий я пригласил его в ближайший бар на бокал пива и поинтересовался, как он мог докатиться до такой жизни, где его жена, дети и почему у него так дрожат руки. Было ощущение, что он чего-то боится, с опаской оглядывая интерьер и постоянно косясь на входные двери.

Сначала нехотя, но потом все более оживляясь, он поведал мне странную историю.

- Все началось с бильярда, - начал он.- Помнишь, я любил в него играть?

- Как не помнить! Ты меня «раздевал», что называется, «под рубашку».

- Ну да... Вот с него-то все и началось.

Он покосился на дверь, через которую то входили, то выходили посетители. Погода стояла жаркая, и всем хотелось освежиться.

- Десять лет назад в баре, сейчас ты поймешь, в каком именно, я играл с одним пареньком на «русском столе». В разгар игры я сильно стукнул по шару, послав его в лузу, но он, толкнувшись о борт, перелетел его и попал в официантку, несущую поднос с выпивкой. От неожиданности та уронила его на колени клиентке, которая в это время как раз подносила к губам рюмку с подожженной текилой. Это было то ли на спор, то ли еще на что, но я отчетливо помню, как все вокруг подзадоривали ее и хлопали громко в ладоши. Свалившийся поднос зацепил руку с рюмкой, и вся горящая жидкость выплеснулась  девице на лицо и волосы, тут же превратив их в шипящий факел. Обезумев от боли и крича от страха, девушка принялась вслепую тыкаться куда попало, в то время как ее приятели рассыпались по углам, не предпринимая никаких попыток ее спасти. Наткнувшись на занавеску, она попыталась сбить ею пламя у себя на голове, но занавеска тут же занялась и вскоре передала огонь другим шторам, висевшим по соседству.

Он перевел дыхание:

- В общем, бар сгорел полностью, еле успели эвакуировать посетителей, благо никто не пострадал. Никто, кроме этой девушки. Обожженную, ее увезли в реанимацию, где она вскоре и умерла.

Он вздохнул и, наклонившись, прошептал:

Вот такие бывают стечения обстоятельств, порою диктующие нам те или иные роковые случаи нашей жизни. В суматохе и панике так никто и не вспомнил официантку, уронившую поднос. Но я-то знал, что все началось из-за обычного бильярдного шара, который я хотел засадить что есть мочи в лузу, но не попал.

Очередной раз оглянувшись, он продолжил:

- Но это еще не все!

Я слушал, затаив дыхание, меняя в пепельнице окурки один за другим. Сейчас мы сидели в этом же баре, заново отстроенном, с уже другим хозяином и уже без бильярда.

- Я узнал ее имя, и когда были похороны, незаметно затерялся в толпе. Отныне чувствуя себя виноватым в ее нелепой смерти. Приходил я и на девять дней, и на сорок, и на годовщину. Пока, наконец, душа моя не успокоилась и меня не поглотила рутина. В тот период я переживал развод с женой. Мы разменяли нашу четырехкомнатную квартиру. Дочка вскоре вышла замуж, а сын уехал на заработки за границу, и я постепенно начал забывать эту девушку, пока однажды она не посетила меня во сне.

Заметив мой удивленный взгляд, он кивнул:

- Да-да! И это притом, что я даже не видел тогда ее лица, только горящий факел на голове, крики и обожженные и руки, защищавшие глаза от огня. Лицо пришло мне во сне в образе фотографии с ее могилки. Она звала меня к себе. Проснувшись в поту, я тут же вспомнил, что уже несколько лет не посещал ее. Купив букет, я отправился на кладбище - благо хоть место не забыл, где ее когда-то предали земле. Положив на цветы, я посидел немного у надгробия и, когда уже начинало темнеть, отправился домой в угнетенном настроении. Дождя еще не было, но часто сверкали молнии. Я возвращался, не узнавая местность. Помнишь, перед «Вторым кладбищем» есть большой пролесок, а затем сразу идут кукурузные поля?

Я кивнул.

- Так вот, когда я возвращался, полей не было, а вместо них шел сплошной лес. Тропа подо мною исчезла, и я понял, что заблудился, хотя был  совершенно трезв. Меж тем при очередной вспышке молнии я вдруг заметил впереди себя тень огромной собаки - видимо, из числа охраны, но вот что было жутким и странным: собака обошла вокруг меня и ткнула мордой в спину, подталкивая меня идти в нужном ей направлении. Безвольно повинуясь, я вскоре вышел на поляну, где стоял старый сруб с резьбой и ставнями. Ветхая дверь была открыта. Чувствуя за собой глухое рычание, я несмело переступил порог. Повсюду на стенах висели иконы и образы святых, а по углам, затянутым паутиной, горели свечи в высоких серебряных канделябрах. Откуда-то лилась музыка старинной пианолы, и прямо на меня шла или, точнее, плыла в сантиметре от пола эта самая девушка, вся увешанная драгоценностями и ожерельями. Протянув мне ледяную руку, она ждала, пока я исполню ритуал, и когда я приложился губами к ее ледяной кисти, тут же растворилась в темноте. Из ступора меня вывел лай собаки, «повелевавшей» покинуть это жуткое место.

Посмотрев на мои удивленно вскинутые брови, друг поспешно произнес:

- Клянусь, все именно так и было!

Я не полоумный, и ты это прекрасно знаешь. Ты же помнишь, как я раньше относился ко всяким этим суевериям?

Но... Как затем добрался я домой - хоть убей, не помню. Вскоре я уехал к сыну и вернулся только полгода назад. Все произошедшее со мной тогда я приписал своему утомлению и переживаниям после развода. Меня, видимо, «простили», когда я поцеловал руку, и за границей снами не тревожили.  Пока я не вернулся сюда. Вот уже полгода эта девушка преследует меня в толпе, на остановках, в магазинах, не приближаясь и не вступая в контакт. Я перестал нормально спать, бриться по утрам, ем кое-как, от случая к случаю. Она мерещится мне повсюду, а я все никак не решаюсь сходить к ее надгробию. Страшно вновь оказаться в том старом доме наедине с жуткой собакой и снова целовать холодную как лед руку. А надо. Иначе «не простят». Недаром ведь она меня преследует во сне и наяву. Я ведь не был на ее могилке уже несколько лет.

Он сделал глоток и вновь обернулся к двери.

- Вот и сейчас сижу тут с тобой в этом баре - ты, кстати, узнал его?

- Конечно, - подал я голос. - Во всех газетах тогда писали о том пожаре. Пострадала, мол, только одна девушка.

- Да... Это она. Сижу и жду, что она вот-вот войдет. А не войдет сейчас, так встретится где-нибудь на улице. Всегда в одном и том же образе - с протянутой для поцелуя рукой.

Еще какое-то время он сидел, ушедший полностью в себя, затем вдруг порывисто встал, тряхнул головой и жестко выдавил:

- Все! Пора это кончать, иначе вообще свихнусь. Нужно идти, чтобы меня вновь «простили». - И тут же посмотрел на меня просящим взглядом.— Пойдешь со мной?

Отставив бокал в сторону, я тоже поднялся:

- Конечно пойду!

И мы вышли из бара. А что было делать? Он как-никак, а все-таки друг мне. Да и помощь ему сейчас нужна была, как никогда. Если все пройдет как надо и его «простят», глядишь, и жизнь у него наладится.

... И мы пошли, не замечая, что издалека за нами кто-то следит. Одинокая лохматая собака перебегала позади нас дорогу, совсем не обращая внимания на проезжающие машины.

Поделитесь мнением

Ваш электронный адрес не будет опубликован, комментарий появится после модерации.

Сайт использует файлы cookie Принять Подробнее

Adblock
detector