Певчая в школьной печи. Мистическая история из жизни

Певчая в школьной печи. Мистическая история из жизни 1
Подробнее

Хочу начать с того, что в те годы я, как и все мои сверстники, воспитывался в духе абсолютного атеизма… Был октябрёнком, пионером, комсомольцем. В данный момент я бывший военнослужащий (на пенсии) и никогда особо не вникал в размышлении о религии, вере и каких-нибудь необъяснимых явлениях. Но как-то поневоле вспомнился случай, которым захотелось мне поделиться в своём рассказе.

Произошло это где-то в 1979 году в Черкасской области. В нашей деревне рядом со школой стояла старая деревянная церковь. По рассказам моего отца, она давно не «правила». В послевоенное время в ней находился сельский клуб. Но после того как отстроился новый клуб, из церкви колхоз оборудовал хранилища для зерна (коморы). И вот в 79-м правление колхоза решило эту церковь снести. Мне в то время было лет 12, учился в седьмом классе. Я помню, как с нетерпением всем классом ждали перемен на уроках, чтобы сбежаться к месту проведения разрушительных работ, дабы насладиться процессом этих самых разрушений. С любопытством на каждой перемене наблюдали мы, как рабочие привязывали длинные тросы прямо к куполам и трактору. Трактор своими «лошадиными силами» срывал и валил наземь цельные купола церкви, которые при ударе об землю разлетались в щепки. Шум падающих досок, балок перекрытия, проржавевшего железа крыши, грохот, столбы пыли — одним словом, завлекающее зрелище для нас, пацанов.

После того как церковь была разрушена, на её месте очень долго оставались лежать руины из досок и брёвен. Помню, как поначалу, буквально каждый день, возле руин появлялась одна бабка, которую в деревне считали «немножко не в своём уме». Она всё бегала вокруг этой (уже можно сказать) кучи хлама из досок и брёвен и всё крестилась, бормоча что-то себе под нос. По-видимому, молилась. Когда кто-нибудь из жильцов, поблизости проживающих, пытался подойти с тележкой к этой куче обломков, чтобы взять какое-нибудь трухлявое бревно или досок на дрова, бабуля накидывалась, замахиваясь своей палкой, на подошедшего с руганью, повторяя слова: «Грех это, очень большой грех!» Вскоре эта бабка перестала появляться. А куча обломков так и лежала, пока не выпал первый снег.

Так как в то время наша сельская школа отапливалась дровами, а в столовой то готовили пищу на дровах, то председатель колхоза разрешил дирекции школы использовать для этой цели деревянные остатки разрушенной церкви.

В то время в нашей школьной столовой работала повариха, мама моего друга и одноклассника Саши, тётя Катя. Хочу сразу сказать, что Саша рос крепким, здоровым, атлетически сложенным парнем. В классе он среди ребят был самым рослым и сильным.

И вот однажды, когда школьники, в том числе и я, находились в школьной столовой на обеде, все вдруг услышали ужасающий крик, а затем плач и причитания из кухни столовой. Мгновенно по залу столовой пронеслось холодное веяние какого-то панического страха. В мыслях пронеслось, что произошло что-то страшное и непоправимое. Школьники, что помладше, бросились к выходу с мыслями, что начался пожар, а мы, кто постарше, бросились сразу на кухню, натолкнувшись на выбегающую нашу повариху тётю Катю (маму Саши). Единственное, что можно было разобрать из её заикающихся причитаний сквозь плач, это слова: «Там… там… там… певчая!» Вбежав в помещение кухни, мы замерли, увидев следующую картину: верхняя и нижняя дверки плиты, на которой готовилось какое-то варево, были открыты, а изнутри этой самой плиты… протяжно и жалобно поёт церковный хор… У нас бабки называют его «певчая».

Конечно же, я в то время не бывал в церквях, и слушать такого рода пение мне не доводилось. Но я видел и слышал нечто подобное по телевизору, в фильмах и передачах.

Все, кто находился в помещении кухни, стояли в оцепенении, охвачены ужасом, в состоянии полного непонимания происходящего. Я чувствовал, как по моей спине ползают мурашки и шевелятся волосы на голове. Это было настолько выразительное и явное хоровое пение в несколько голосов, что местами, казалось, можно было различить даже некоторые слова. Длилось всё это до тех пор, пока на кухню не прибежали директор школы и несколько учителей, которые вмиг нас прогнали.

Произошедшее ещё несколько дней обсуждалось в нашей школе. Буквально каждый учитель на своём уроке объяснял нам, «несмышлёным ученикам», что всё это вполне объяснимое с научной точки зрения явление. Что, мол, старые трухлявые доски, побывав некоторое время под снегом, отсырели, промокли, и что при воспламенении, повышении температуры влага в дровах, закипая и испаряясь, выдаёт определённые звуки, которые якобы и создают разные подобные созвучия. Да, всё это мы изучали в школе. Не один раз на гулянках жгли костры из сухих и сырых веток. Не один раз сидели в детстве возле плиток и груб, греясь и слушая шипение, попискивание, шкварчание и потрескивание с сыроватых поленьев, выпускавших на срезах кипящую пену, но ведь «это» было совсем по-другому, и «те» звуки было трудно спутать с треском и шипением сырых дров.

Со временем это происшествие начало забываться. Тётя Катя, правда, после этого случая уволилась с работы. Не помню точно, пользовались ли после этого работники школы дровами из церкви, но весной остатки разрушенной церкви были куда-то вывезены.

Казалось бы, на этом история должна и закончиться, но, к сожалению, следует трагическое продолжение. Мой друг и одноклассник Саша начал прибаливать. Почти на каждом занятии физкультурой при определённых нагрузках (бег, подтягивание и т. д.) у него начиналось кровотечение из носа. Что характерно, при осмотрах, на медкомиссиях никаких отклонений в состоянии здоровья не выявлялось. И поэтому никакого лечения не назначалось, от физических нагрузок он не освобождался. По окончании восьми классов наши с одноклассниками пути-дорожки разошлись. Я поступил в училище, а Саша — в ветеринарный техникум. Буквально на первом курсе училища я получил известие о его смерти.

Уже потом я узнал, что Саша занимался в своём техникуме в секции вольной борьбы. Однажды на тренировке при выполнении одного из приёмов он был травмирован и через три дня скончался в больнице. По заключению судмедэкспертизы, полопались какие-то сосуды, и он истёк кровью через рот, нос и уши. Кровотечение, пока он был жив, остановить не смогли.

Я не настаиваю на том, что всё происходящее закономерно и неслучайно. Но всё-таки порой возникают мысли: а не из таких ли вот трагических совпадений и других необъяснимых случаев зарождается то самое, что именуется верой?

Сейчас на том месте в деревне, где находилась старая церковь, установлен огромный крест, а в здании школы, где я заканчивал познавать азы учения, возродилась самая настоящая действующая церковь. Школу построили новую.

Ваше мнение?

Ваш электронный адрес не будет опубликован, комментарий появится после модерации.

Adblock
detector