Грабители-спасители. Мистическая история

Грабители-спасители. Мистическая история 1
Подробнее

Когда внезапно умер Фёдор Иванович, село удивилось: не хворал, был весёлым, добрым, да и рюмочку любил опрокинуть. И вот на тебе… Хоть и было тогда, в пятидесятых, туговато, но похоронили Фёдора Ивановича пышно. Во-первых, с войны он вернулся офицером с наградами, а во-вторых, всё-таки колхозный бухгалтер, правая рука председателя.

Внезапная смерть, хлопоты с духовым оркестром, за которым ездили в районный центр, и другие поспешные приготовления в последний путь заслонили мелочи, и положили его в гроб с трофейными часами на золотой цепочке, с обручальным кольцом на безымянном пальце.

И даже при орденах и медалях, которыми, чего греха таить, любил пощеголять не только в праздники, но и в будни, позванивая ими за бухгалтерским столом.

Справили поминки, как и положено, в сельском клубе, куда сошлись и старые, и малые, так что даже трижды пришлось садиться за столы. А когда расходились по домам, жена Фёдора Ивановича, ближайших родственников и соседей пригласила утром «на завтрак», на кладбище.

Сумерки плели вокруг пепельные кружева, которые становились всё гуще. От этого быстро темнело, по селу загулял ветер, и люди спешили управиться по хозяйству, чтобы встретить вечер в тёплом доме. А ветер то завывал, как пёс, что пророчит беду, то, внезапно затихая, залетел на кладбище, закрутил опавшую прошлогоднюю листву на могилах, разбросал венки из искусственных цветов — последнюю почесть отдал Фёдору Ивановичу.

Страшно появляться в такое время на глухом сельском кладбище. А их пришло двое.

Сковырни сургуч, — глухо сказал старший мужик лет под сорок, худой и высокий.

Младший, который немного горбился, отчего казался намного меньше своего роста, с готовностью сорвал с горлышка бутылки пробку. Откуда-то у него появилось два гранёных стакана, забулькало из бутылки.

– За упокой души, за удачу!

Водка придала уверенности, и оба дружно взялись за лопаты. Когда они стукнули о деревянную крышку гроба, землекопы стали медленнее откидывать вязкий грунт. Один из них, что помоложе, прыгнул в яму, соскрёб землю с досок, начал быстро вкручивать штопоры с кольцами. За минуту-другую протянул в кольца верёвки, брошенные сверху, а сам вылез на поверхность. Злоумышленники, поднатужившись, вытащили гроб, и старший тихо приказал:

– Раскрывай!

Тот, что помоложе, вытащил из котомки топор, засунул лезвие под крышку: р – раз! При слабом свете карманного фонарика заметили, что руки покойника не сложены на груди, а лежат на лице. С чего бы это? Они, землекопы, хорошо помнят, что руки были сложены, как и положено усопшим — ладонь на ладонь Минута раздумий показалась вечностью, но вдруг покойник тяжело вздохнул. И правая рука с золотым кольцом на пальце поползла вниз, к груди. Грабители оторопели, ноги как будто налились свинцом — не сдвинуть их. Наконец старший опомнился:

Т – так выходит, он — живой, он…

Что делать? Бросить все и бежать, пока бухгалтер ещё не опомнился совсем?

Или отнести его куда-нибудь подальше, чтобы он повторно не умер на этом жутком месте? Но ведь люди на селе знают, кто закапывал его, найдут и тех, кто раскопал могилу. Сам же он не выбрался бы.

«В тюрьму пойдём», — тихо поделился мыслями с младшим. Тот только презрительно хмыкнул:

– Стукнуть по башке — и точка!

Ну-ну! — рассердился старший — Он должен жить. Давай, осторожно берём его под руки.

С закрытыми глазами бухгалтер тихо сказал:

– Дышать легче стало! Дайте пить!

Младший услужливо поднёс ко рту стакан с водой. Послышалось тихое бульканье жидкости.

Село весной просыпается рано. Но раньше всех появились трое. Двое из них вели под руки третьего, прямо ко двору колхозного бухгалтера. Подошли к сарайчику, и двое остались возле него, а третий направился к дому с освещёнными окнами. Подошёл к дверям, постучал

А-а, это ты, землекоп?! — выглянул из-за дверей сосед, который не пропускал случая выпить на дармовщинку, — Заходи. Собираемся нести завтрак Фёдору. Тут выпьешь или уже там?

Старший землекоп легонько отстранил его и направился в горницу, подошёл к жене бухгалтера. Как ей рассказать, что произошло и что Фёдор Иванович не умер, а заснул летаргическим сном — такие случаи бывают, а его поспешили уложить в гроб? Как она отреагирует на это?

Не придётся ли вместо бухгалтера укладывать туда Софью Ивановну?..

Верите в чудеса? — спросил он её.

– Поверила бы, если б Фёдор стоял здесь, где вы…

Вы знаете, Софья Ивановна, что я до войны был ветврачом, попал в плен, и все мои военные звания и дипломы после войны не признали — ещё и пять лет дали, отсидел в наших лагерях. Теперь вот, видите, чем на хлеб зарабатываю.

Она знала это. Но причём здесь чудеса?

А он продолжал:

– Вы же слышали, наверное, про летаргические сны, когда человек как будто умер, не подавая никаких признаков к жизни.

– Ну и что? — заинтересованно спросила Софья Ивановна.

– А то, что именно это и случилось с вашим Фёдором Ивановичем.

Женщина со стоном опустилась на стул. А когда пришла в себя, увидела, что возле неё стоит Фёдор Иванович — живой!

– Вот и всё. Мне остаётся только добавить, что после своей «смерти» Фёдор Иванович прожил ещё тридцать лет. На два года пережил свою жену, Софью Ивановну. Он мне и рассказал эту историю. Сколько я ни просила его назвать имена его грабителей-спасителей, он не согласился.

Ваше мнение?

Ваш электронный адрес не будет опубликован, комментарий появится после модерации.

Сайт использует файлы cookie Принять Подробнее

Adblock
detector