Долг. Мистическая история из жизни

Долг. Мистическая история из жизни 1
Подробнее

Моя сестра привела в дом гостя, я сначала подумала о древнерусских волхвах или староверах, настолько у него был диковинный вид. Борода и длинные волосы, подхваченные на лбу тёмной лентой, делали его похожим на служителя древнего культа. Оказалось, это всего лишь одноклассник сестры, которого она долго не видела. Звали его Игорем, и за столом он говорил мало, а ел ещё меньше. Весёлой беседы никак не получалось, и я никак не могла понять, что он за человек, пока наш кот Сафрон, обычно трущийся под ногами выпрашивая еду, шарахнулся от гостя и зашипел.

– Сафочка, ты чего? — удивилась я, пытаясь успокоить кота.

– Дара он моего боится, — ответил Игорь.

– Какого дара? — спросила я.

– Исцеляю я с недавних пор, гадаю, порчу снимать могу, да и наводить тоже, чего уж греха таить, — сказал Игорь.

– Игорёк, ты чего, я же тебя с детства знаю, вплоть до класса девятого. Обычным ты был пацаном-ботаником, и тут вот те на, уже исцеляешь. Нашёл лёгкий способ добывать денежку? — спросила с ехидством сестра.

– Да денег я не беру, а хлеб-соль от этого дара горше полыни, да деваться мне от этого некуда. Сам виноват. Помнишь, у нас в классе стали вещи пропадать? Вор в классе завёлся. У тебя самой утащили линейку логарифмическую? Все ведь грешили на Леньку. Таскали его по детским комнатам милиции, позорили, вызывали отца. Так вот, Лёха был не виноват. Вором был Васька длинный.

Я однажды его застукал, когда он по чужим портфелям лазил. Так он мне свой кулачище-то под самый нос сунул. Только пикни мол. А Ты же помнишь, какие у Василия были кулаки. Он бы из меня в один момент котлету сделал бы. Я смолчал – струсил, думал, обойдётся, но безнаказанный Васька наглел всё больше. Меня уже не праздновал. Я смолчал раз, смолчал два, а потом уже поздно было, что-либо говорить. Лёху таскали в милицию, он обозлился на всех, а потом сам бросил школу, не ожидая пока его исключат. Я тоже ушёл с девятого класса, чтобы не видеть ненавистного Ваську. Совесть ела меня поедом, ведь, как я слышал, Лёха пошёл по наклонной, попал в колонию. Определила моя трусость ему дорогу в жизни — нарекли его вором ещё в школе, так вором и стал.

Ни после армии, ни после института я больше не видел Леонида. Совесть, присыпанная пылью времени, замолчала, и я жил себе более или менее спокойно. И вот однажды пошёл я с удочками к реке и стал ходить по берегу, выбирая в лучшее место для рыбалки. Стоял жаркий летний день, и тут я заметил на берегу рыбака, раздетого до пояса, с кучей синих татуировок на спине. Приглядевшись повнимательней, я узнал Лёху. Он превратился в раздобревшего мужика, невозмутимо удившего рыбу, и я от нахлынувших чувств бросился к нему. Совесть заговорила во мне снова, и мне захотелось покаяться в своём малодушии. Лёха расплылся в улыбке и сгрёб меня в медвежьих объятиях. Мы стали вспоминать юность, и я, наконец, нашёл в себе силы признаться в своей трусости.

– Да не волнуйся, брат, сказал Лёха. – Ты знаешь, я даже рад, что так всё вышло. В тюрьме я научился всему на свете, и нет такой профессии, в которой я бы не смыслил. Я и каменщик, и плотник, и слесарь, и токарь. Неплохо живу, подрядился «богатеньким буратинам» класть камины и делать евроремонты. Денег хватает, даже в Крыму уже трижды отдыхал. Так что ты, Игорёк-ботаник, не так уж предо мной виноват.

Слово за слово, мы побродили по берегу, наловили рыбы, наварили ухи, а когда уже стало вечереть, я засобирался домой.

– А я, между прочим, сейчас тут ночую, шалашик у меня тут. Зайдёшь полюбоваться? — предложил Лёха, увлекая меня в чащобу близлежащей посадки.

Вечер стремительно наплывал на реку, и тут, оказавшись в пустой посадке, я вдруг осознал, что нахожусь сейчас во власти бывшего зека. Кто знает, не решит ли он мне тут отомстить за всю свою поломанную судьбу. Словно прочтя мои мысли, Лёха заградил мне дорогу и зловеще прошипел: «Ну, что, сгнобил — таки ты душу человеческую». В страхе я поднял глаза на Лёху и приготовился к смерти. Я ожидал чего угодно, но только не того, что увидел. Фигура Лёхи начала меняться. Он вырос почти на целый метр и превратился в худого, как скелет, с покрытого мшистой шерстью старика. Изо рта этой нечисти неслось смрадное дыхание, глаза зловеще горели зелёными болотными огоньками.

– Не бойся, паршивец, не за твоей шкурой меня прислали. Поезжай к Леониду. Он зовёт тебя. У тебя перед ним долг.

Перед тем как раствориться в буреломе посадки, этот леший, или уж не знаю кто, дал мне подробный адрес той колонии, в которой сейчас был настоящий Леонид, да сказал, чтобы я поторопился, потому что Леонид тяжело болен и дни его сочтены.

Собрав хорошую передачу и как можно больше денег, я поехал в тюрьму. Договорился о свидании, и меня провели в больничный корпус, где высохший и истощённый от открытой формы туберкулёза лежал Лёха. Я попытался было говорить какую-то ободряющую чепуху, но Лёха быстро оборвал меня и сказал:

– Всё, что произошло с тобой на рыбалке, я знаю. Он тебе обо мне всю правду сказал. Умолчал только о том, что наравне с разными профессиями я стал практиковать чёрную магию. Мне книжка с воли в руки попала, и преуспел я в этой науке лучше, чем любая деревенская бабка. Сокамерники моё умение только приветствовали, ведь я, шутя, мог вызвать зевоту у охраны, или икоту, или чирьи наслать. Дошло до того, что я вызывал к себе чёрта и оставлял его вместо себя в камере, а сам мог свободно выходить на волю. Мог бы сбежать без труда, но бежать мне было не к кому, да и привык я уже к тюремной жизни. А теперь вот смерть моя пришла. Видишь, даже магия меня не уберегла. Вот только умереть мне с моим даром черти спокойно не дадут, поэтому прошу тебя, прими на себя мою науку. Жизнь мою ты испоганил трусостью своею, так хоть даруй спокойную смерть.

– А почему ты не передал дар никому из тех, кто тебя окружает? — спросил я.

– Потому, что они мне ничего не должны, и не виноваты передо мной ни в чём. Дай мне руку. Или опять струсишь? Я пожал Лехину потную ладонь и сразу ушёл из этого скорбного места. Через три дня я понял, что Леонида не стало. Понял это потому, что начал видеть боковым зрением разных потусторонних сущностей, которые после смерти старого хозяина перешли к новому, то есть ко мне. Мне ничего не стоило теперь увидеть домовика, разглядеть на лице человека печать смерти, увидеть будущее и прошлое простого прохожего. Я не делаю себе никакой рекламы и не лезу в прессу и телевизор. Если бы я не струсил тогда, то никогда бы и ни за что не принял столь страшный «подарок». Лучше чистить общественные туалеты, чем заниматься тем, чем я сейчас. Я и сюда-то пришёл с довольно подлыми намерениями сбросить свой дар на одну из вас, до того тяжело его носить. Да после того как вы посадили меня за стол как дорогого гостя, мне стало снова совестно. Ведь одну судьбу я уже сломал.

Игорь встал из-за стола и просто пошёл со двора, не прощаясь. Я же стала думать только об одном, как бы этот волхв ни передумал и не прикоснулся рукой к кому-нибудь из нас, передавая всех своих «работников» в хорошие руки.

Ваше мнение?

Ваш электронный адрес не будет опубликован, комментарий появится после модерации.

Adblock
detector